Дипломат и его танцовщица. Как британский посол Мюррей запутался между ног узбекской демократии

15.05.2019 09:46
shadow

Внешняя политика: дипломат и его танцовщица

Не напиши Надира Алиева пьесу о своей жизни, я уверена, это пришлось бы сделать кому-нибудь другому.
Речь там идет о таких взлетах и падениях, что она, безусловно, стала бы отличным материалом для драматурга.

Перед нами классическая "бедная, но хорошенькая девушка из страны Восточного блока, которая выбилась в люди". Алиева – стриптизерша из ташкентского ночного клуба, которой удалось охмурить дипломата.

И все же она, безусловно, сбила с толку даже своих критиков.

Когда Крейг Мюррей, тогда британский посол в Узбекистане, ушел к ней от жены, с которой прожил 20 лет, и двоих детей, все пророчили этой истории несчастливый конец.

Мюррей в два раза старше Алиевой. А она уже раздумывала над тем, за какого из своих трех бойфрендов ей выйти замуж.

"Любовь там была ни при чем, – рассказывает она в ответ на мой вопрос о том, как она оказалась в объятиях Мюррея. – Это был самый быстрый способ выбраться оттуда. Я твердо решила попасть в Великобританию или Америку".

И вот Алиева и Мюррей все еще вместе. Они в соавторстве написали пьесу "Танец живота для британского посла" ("The British Ambassador"s Belly Dancer"), в которой Алиева играет саму себя.

Каждый вечер она выходит на сцену театра Arcola (Хэкни) в высоких шнурованных ботинках и мужской фетровой шляпе, снова и снова рассказывая историю своей жизни, в которой ей пришлось пережить два изнасилования, поработать на своего отца перевозчиком наркотиков и, наконец, познакомиться с поркой.

"До знакомства с Крейгом я и не подозревала, что мужчины получают такое сексуальное удовольствие, когда их порют, – говорит она. – В Узбекистане так не принято. Крейг не хотел включать это в пьесу, но я ему сказала: "Это история моей жизни. Это часть моего быта". Мне кажется, было важно это оставить".

Пьеса уже удостоилась столь горячего приема, что ее должны поставить и в Художественном театре лондонского Уэст-энда. Кроме того, что впечатляет еще сильнее, британский режиссер Майкл Уинтерботтом планирует снять о жизни этой необычной пары фильм.

На роль Алиевой, по всей видимости, попытаются соблазнить Анджелину Джоли, а на роль Мюррея – Стива Кугана.

"Поразительно, не правда ли?"- говорит Алиева.

Остается всего час до того, как ей нужно будет готовиться к новому выходу на сцену.

"Со мной происходят вещи, которые я и вообразить себе не могла. Хотя все это меня немного пугает. Мне всегда хотелось стать актрисой, но на родине такой возможности никогда не было. Там, откуда я родом, всех девушек считают проститутками, и они не имеют права на самовыражение. Так замечательно, что здесь я могу в субботу вечером выбраться куда-нибудь и напиться, потом пойти пешком домой, да так, что по дороге меня не арестуют, не попросят предъявить документы или еще что-нибудь похуже".

Это "что-нибудь похуже" Алиева знает по собственному горькому опыту. Ее родители, оба актеры по профессии, не могли найти работу, и она выросла в ужасной бедности.

"Когда СССР распался, актеры оказались никому не нужны. У нас не было денег. Мы питались одним хлебом", – рассказывает она.

Она вспоминает, как ее изнасиловал милиционер, как ее домогался бывший начальник – правоверный мусульманин и как в возрасте 11 лет отец заставил ее доставать ему наркотики.

"Мой отец пристрастился к водке, а потом и к героину, и я тайком приносила их ему в нижнем белье. Но, вы знаете, я люблю своего отца, даже несмотря на то, что он меня бил... Когда я поступила в колледж, чтобы выучиться на преподавателя – а я была единственным человеком в городе, который пошел учиться – он понял, что еще не все потеряно".

По ее словам, в семье она никогда не рассказывала о том, что танцует. "Это бы их убило, – говорит она. – Они представляли себе мое будущее по-другому".

Впервые она увидела Мюррея в апреле 2003 года: зарплаты учителя не хватало, и она пошла работать танцовщицей в ночной клуб.

"Он был британским послом, – рассказывает Алиева. – Тот клуб, в котором я работала, был наполнен послами и богатыми бизнесменами, но они изменяли своим женам. Крейг был другой. Он во всем любил открытость. В отличие от других, он не прятался. Он сказал: "Почему я должен скрываться?" Мне тогда показалось, что это довольно необычно".

Алиева стала его горничной. "Он платил мне 200 долларов в месяц. Я думала, что моя судьба предрешена, ведь я не то чтобы так красива, что глаз не оторвать. Но он относился ко мне хорошо и, кажется, был искренен. Я думала, мне удастся им манипулировать, хотя он был очень непрост".

Потом Мюррей на пять месяцев исчез. "Пять месяцев! Я решила, что все кончено. Я думала, что он ужасный человек", – говорит она.

И лишь в 2004 году Мюррей, уже успев развестись со своей женой, объявился вновь. Алиева переехала в его официальную резиденцию.

Впрочем, этой красивой жизни не суждено было продлиться долго. Через несколько месяцев Мюррея уволили за высказывания против узбекских властей.

"Я об этом ничего не знала, – говорит Алиева. – Крейг со мной это не обсуждал. Вообще, с тех пор меня не однажды посещала мысль: "А почему ты тогда просто не промолчал?"

В августе 2003 года Мюррея отозвали в Лондон, где ему были предъявлены обвинения в нарушении дисциплины по 18 пунктам.

"Один из них состоял в том, что он якобы выдавал визы в обмен на секс. Ну, я-то знаю, что это не так. Я сто лет не могла получить визу", – с негодованием говорит Алиева.

Впрочем, хотя в итоге она, к своему счастью, оказалась в Лондоне, ей пришлось оставить свою семью. "Я так по ним скучаю. Я скучаю по тому гостеприимству, которым у меня на родине принято встречать гостей. Крейга постоянно не было дома, он пытался найти работу. Я думала, у него получится, ведь он такой умный. Но у него не получалось, и мне стало очень одиноко".

Потом Мюррею поставили ошибочный диагноз: у него нашли смертельное сердечное заболевание. Врачи давали ему от шести месяцев до двух лет жизни.

"Можете себе представить? У нас не было денег. У Крейга не было сбережений. Я думала, у всех послов что-нибудь да отложено, а у него ничего не было".

В итоге они оказались в съемной комнате в лондонском районе Шепердс Буш, питались одними тостами. "Опять хлеб! Могла ли я такое себе представить, когда познакомилась с Крейгом? Да нет, конечно. У меня была возможность выйти за американского солдата. Иногда я жалела, что не сделала этого. У меня совсем опустились руки. Я думала о том, чтобы уйти от него, даже вернуться домой, но кто так поступает? Крейг был очень болен, так что мне пришлось остаться".

Кроме того, этой пары чурались в обществе – история про то, как Мюррей сбежал к стриптизерше, сделала из него посмешище.

Понимала ли это Алиева?

"Да, конечно, – говорит она. – Все думали, что его уволили из-за меня. В газетах меня называли "глуповато-красивой". Поэтому-то я и решила написать пьесу, чтобы рассказать о некоторых событиях моей жизни. Разве может кто-нибудь в этой богатой стране понять, что значит вырасти в Узбекистане? Там у меня не было будущего. Вообще. Я танцевала в клубе, а деньги отсылала родным. Они только этим и жили".

В итоге, оставшись в Лондоне без средств к существованию, Алиева пошла на немыслимое. Она устроилась на работу в мужской клуб Spearmint Rhino Gentlemen"s Club.

"20 фунтов за полное обнажение! Дома я за неделю зарабатывала 150 фунтов и никогда не снимала бикини. Но я узнала, что тут некоторые девочки в неделю получают 3 тысячи, а мне хотелось поступить в языковой колледж и театральное училище".

Но Мюррей обо всем узнал и явился на первое же ее выступление. "Он был очень расстроен. Я сказала: "Что плохого в том, что мужчины получают удовольствие от того, как я танцую, и платят за это?" Он ответил: "Они получают удовольствие не от танцев". Это было так обидно".

По-моему, это звучало довольно лицемерно. В конце концов, Мюррей повстречал ее в таком же клубе.

"Да, но он очень эмоционален. Знаете, меня спрашивают, люблю ли я его, а я не знаю, что ответить. Но с той ночи все изменилось. Я поняла, что Крейг собирается исполнить мою мечту".

И он исполнил. На выходное пособие из Министерства иностранных дел Мюррей устроил Алиеву в театральное училище.

"У меня есть Шекспировский сертификат Королевской академии театрального искусства, – говорит она. – Поступление изменило всю мою жизнь. Я раньше никогда не слышала об Оскаре Уайльде, но теперь я все больше влюбляюсь в английский язык. Сейчас мне здесь очень хорошо".

И все же она по-прежнему не может рассказать, каким, по ее мнению, будет ее будущее.

"Актерским, конечно, – говорит она. – Но насчет Крейга я не уверена. Все думали, что я от него полностью завишу. Я тоже так думала, но оказалось, что все гораздо сложнее".

Как бы там ни было, Алиева считает, что научилась выживать.

"Я уверена, что от жизни можно добиться всего, чего хочешь. Просто сначала придется пройти через трудности. Иногда приходится что-то приносить в жертву, чтобы получить то, что хочешь. Но главное помнить, что ничего не бывает просто так".

Люси Кэвендиш

Daily Telegraph
14.01.2008


Оставить комментарий